- Когда в 2005 году тысячи людей вышли на улицы – Сейм принял конституционные поправки, защищающие традиционную семью.
- Когда в 2006 три дня традиционалисты митинговали у стен Рижской Думы, гей-парад был отменен, а Игорь Масляков получил трибуну на центральных каналах для озвучивания своей позиции.
- В 2007, благодаря активной позиции кардинала Пуятса, сообществу защитников семейных ценностей удалось остановить реализацию программы по пропаганде гомосексуальной культуры.
Что же касается этого года, то следует признать, что пока единственным результатов стало проведение “Мозаикой” полноценного гей-парада и то , что президент Затлерс высказался в поддержку гомосексуальных союзов. Результат прямо обратный. И причин тому немало.
Прежде всего – отсутствие серьезной организации. Общество “Мозаика” весь год работало с прессой, элитами, средствами массовой информации и, через них, с общественный мнением. Вспомните, сколько было публикаций на тему – задолго до гей-парада. Да и сами “дни дружбы” были насыщены мероприятиями формирующими положительный имидж организаторов: кинофестиваль, наглядная агитация, дискуссии и ток-шоу. Они приложили большое количество усилий, смогли найти влиятельных покровителей в элитах и аккумулировать усилия сторонников на всех уровнях. И нам еще повезло, что в самой организации, на самом деле, нет талантливого менеджера, который смог бы использовать эти ресурсы максимально эффективно. Все что было достигнуто – стало, по большому счету, простой суммой активностей. Но даже этого мизерного КПД, хватило, чтобы обойти христиан на первом же повороте.
Что же происходило в это самое время на другом фланге?
1. NoPride столкнулся с финансовыми трудностями, руководитель был вынужден искать работу на полный рабочий день, чтобы свести концы с концами.
2. Церкви либо полностью отстранились от темы, либо решили действовать самостоятельно.
3. Первая партия решала внутренние вопросы по слиянию с Латвияс Цельш, выборам премьера и так далее.
4. Политические проекты на Христианском радио не смогли стать консолидирующей площадкой, а, скорее – наоборот.
5. Христиане, работающие в светских СМИ словно воды в рот набрали.
6. Внешних мероприятий, привлекательных для нецерковной аудитории не было вообще. Внутрицерковные конференции не в счет.
Единственным исключением стал Праздник Семьи. Но даже он собрал преимущественно верующую аудиторию, которую в общем-то и не требуется убеждать в важности и нерушимости семьи. В итоге, к концу мая защитники семейных ценностей пришли совершенно не готовыми для серьезного противостояния с гомосексуальным лобби: не было ни кампании в обществе, ни банального единства.
В подобной ситуации митинг жалкой кучки радикальных противников гей-парада играл, в первую очередь, на руку его организаторам. Им нужно было показать шествие доброжелательных веселых геев и лесбиянок в окружении пары сотен “агрессивных гомофобов”. Дескать: “Смотрите, какие мы открытые и светлые и гляньте какой “фошызм” нам тут противостоит. Нас срочно нужно защитить всей мощью государственной машины”.
Здесь следует подчеркнуть, что гей-пропаганда по всему миру строится в русле идеологии так называемой “сетевой войны” и являются классическим примером операции базовых эффектов, лежащей в ее основе. ОБЭ от других видов акций отличает то, что в ней и сторонники и противники преследуя каждый свои цели, тем не менее выполняют сценарий, написанный организаторами. Сама структура гей-прайда такова, что по какую сторону полицейского оцепления ты бы ни находился, ты работаешь в интересах “Мозаики”.
Реальное противостояние гомосексуальной культуре должно проходить совершенно в других местах: в школах и университетах, в научной среде, в средствах массовой информации, на научных конференциях и семинарах, на концертных площадках и кинотеатрах. Если же всего этого по каким-либо причинам не получилось – самое лучшее было просто отказаться участвовать в постановке, режиссерами которой мы не являемся. Что мы и сделали, призвав, вместе с NoPride и LPP, христиан бойкотировать гей-парад.
(Продолжим завтра)
