Выехали из Риги после вечерней мессы. Первой мессы нового 2009 года. У нас три автомобиля: Ауди-универсал, Гольф и Вольво-универсал. В сумме – 12 человек. Так получилось, что из русской редакции я единственный, соответственно – единственный русский в группе. Остальные все латыши из молодежной группы при кафедральном соборе и, одновременно, они – команда газеты «Вестник католической церкви». Буду погружаться в языковую среду. Это очень полезно, ведь главная причина, по которой я так и не могу выучить язык вот уже четыре года – отсутствие общения. Работа дома, в русском интернете. За пределами дома общение в основном с русскими, соответственно латышскую речь практически не слышу. Вот уже четыре года живу в таком своеобразном языковом гетто. Что тому причиной: выбор, или обстоятельства – второй вопрос.
По дороге молимся Розарием на латыни, русском и латышском языках. Так, незаметно пролетело время и GPS навигатор сообщает сигналом, что мы приехали. Первая остановка – поместье художника Хелманиса на границе с Литвой. В буквальном смысле. Границей является левый берег небольшой речи, на котором стоит дом хозяина. Если дойти до конца мостков, которые уходят к воде, то на пару-тройку шагов заступаешь на литовскую сторону, становясь невольным нарушителем границы. Хозяин с жизнерадостным псом провел нас по саду. Здесь и беседка для размышлений и молитвы, и заново построенные «развалины» с гнездом аистов на печной трубе, и какие-то художественные конструкции-скульптуры. Переходим через мостик над ручьем – и на пригорке стоит огромный крест с подсветкой. Во время паломничества в Аглону, группа из кафедрального собора обычно останавливается неподалеку на поле в палатках. А у креста проходит Литургия на улице.
Посмотреть на Яндекс.Фотках
После экскурсии – вечерняя молитва в домашней часовне. Слова повечерия на латышском звучат непривычно и сходу трудно сообразить, какое место молитвы сейчас следует. Икона Иисуса Милосердного, деревянный ручной работы большой крест с распятием, свечи и православная лампада из Иерусалима, которая на холоде упорно не желает разгораться. А мороз и в самом деле нешуточный – минус пятнадцать. Снег становится колючим и хрустит под ногами. В снежки играть сложно, они рассыпаются прямо в руках. Но мы пытаемся на радость лохматому псу, который прыгает вокруг в полном счастье.
Посмотреть на Яндекс.Фотках
Но вот и наш домик для гостей, в котором уютно трещат поленья в камине, а на плите греется украинский baršč. Пока девушки готовят еду, мы слушаем хозяина, который рассказывает о своем желании, чтобы поместье более активно использовалось церковью для проведения христианских лагерей, духовных упражнений и вообще – служило Господу. Для него это – место, где обретается внутренняя гармония. В созерцании природы он черпает вдохновение для своих работ, выполненных в традиционном латышском стиле живописи.
Посмотреть на Яндекс.Фотках
И вдруг мы все одновременно замечаем бабочку. Она проснулась от тепла и летает вокруг камина, садится на ветви композиции-дерева, которая украшает очаг. Кружит вокруг огня. Вдруг тяга на какую-то секунду усилилась, и бабочку затягивает прямо в раскаленное чрево. Вспышка и пепел от бабочки улетает в темное небо.
